Катерина Аксёнова. ЗАНАВЕС.

    Идея 19.06.2012, редактура октябрь 2014.

    (Мини-пьеса. Монолог актрисы)


    На сцену выходит АКТРИСА.
    На сцене стоит турник с поперечной перекладиной. Перед ним стоят два стула. В руках у Актрисы чемодан.
    Возраст Актрисы не имеет значения.

    АКТРИСА: Должно быть здесь. Определённо. Уже всё готово.

    Смотрит по сторонам.

    АКТРИСА: Организаторов как всегда не видно. Два стула. Это смешно! Благотворительный спектакль всегда собирает толпы людей. Будут стоять и сидеть на траве.

    Актриса садится на чемодан, мечтательно закатывает глаза.

    АКТРИСА: Сколько раз уже это было.
    Аплодисменты. Букет полевых неровных цветов.
    Сбивчивая речь напрашивающихся в провожатые.

    Актриса встаёт и улыбается невидимому спутнику, который выше её.

    АКТРИСА: Ну, не такой уж вы и стеснительный, раз уж решились ко мне подойти.
    Артистка у вас впервые. Артистка! Как я не люблю это слово. Нет... Что вы. Я знаю, вы не хотели меня обидеть. Актриса, да, так мне больше нравится. Приятно, что вы так тонко всё чувствуете.
    Ах, у вас есть машина! И вы хотите меня подвезти. Как это мило и приятно для меня.

    Актриса резко оборачивается в зал.

    АКТРИСА (доверительным шёпотом): И тут я вовсе не лукавлю. Это действительно мило и приятно.
    «Ах» от лошади или мотоцикла у меня всегда получается натянутым.
    А что я могу сделать? В десяти случаях из десяти мотоцикл оказывается мопедом и водитель от всего сердца предлагает мне свой шлем... И я одеваю. Хотя теперь уже нет. Теперь у меня всё под рукой.

    Актриса наклоняется над чемоданом. Достаёт из чемодана мотоциклетный шлем и очки, надевает на себя.

    АКТРИСА: Мой наряд производит потрясающее впечатление.
    Водитель в восторге. Местные бабы готовы закидать меня клюквой.
    Этот же шлем я надеваю и тогда, когда приходится ехать на телеге. Да, когда предлагают лошадь это не значит зелёная амазонка и седло. Это телега, которая скрипит, заботливо укрыта соломой. И тоже отчаянно подпрыгивает на ухабах. Зато голова всегда на месте.

    Актриса стучит себя рукой по шлему.

    АКТРИСА: Как мне это надоело.

    Актриса снимает шлем и очки. Встряхивает головой — приводит волосы в порядок.

    АКТРИСА: Приходится идти на всё. Как мало платят в ТЮЗе. Иришке нужно новое платье. Толику новый мяч. Он их теряет по одному в неделю. Я говорила, что ему нужна грядка, где растут футбольные мячи. Тогда было бы всё великолепно.

    Актриса кладёт шлем и очки в чемодан. Вынимает из него платок с изображением лошади.

    АКТРИСА: Константин. Костя, он в сущности тоже ребёнок. Купил мне эту косынку. С лошадью, его убедили, что это Hermes. Ну откуда в метро платки Hermes. А он поверил. Принёс мне — довольный. Я плакала, долго плакала. Только он радовался что смог принести мне крупицу шика.
    Сказал, теперь ты будешь носить этот платок и ездить в машине с открытым верхом. Как в кино. А косынка будет придерживать твои волосы.

    Актриса завязывает косынку.

    АКТРИСА: Машина с открытым верхом! Костик был прав. Однажды я ехала на военном газике у которого верха не было. Да, ещё раз, в грузовике, в кузове без тента. Как в кино!

    Актриса снимает косынку. Вначале мнёт её, потом расправляет и аккуратно кладёт в чемодан. Раскрывает чемодан полностью. На крышку выкладывает шлем, очки и косынку.

    АКТРИСА: Костик хороший. Я его люблю. Только жизни не знает. Нет, походку или говор он подметит. На то он и режиссёр. Но Жизнь. Она ему не нужна. Живёт для сцены, читает по пять пьес в день.
    Я ему говорю: Лит отдел тебе для чего? А он: Ты не понимаешь. Я боюсь пропустить!
    Вбил себе в голову, что он откроет нового драматурга. В ровень с Шекспиром. Я говорю: Ставь тех, что уже есть. Не слушает. И читает, читает всё подряд. Дома нет места от бумаг. Сортирует, откладывает.
    Даже по-ролям иногда читаем. Если пьеса детская, включает Толика и Иришку — мы читаем. Играем.
    Пятнадцать лет верит, что его заберут из ТЮЗа в драматический. Я тоже верю. Но это быт. А Быт я не люблю. Я люблю другое.

    Актриса достаёт из чемодана большой кусок ткани, обшитый бахромой.

    АКТРИСА: Театр начинается с вешалки. Как банально. Я люблю больше всего занавес.

    Актриса берёт занавес в охапку. Проводит рукой, нюхает.

    АКТРИСА: Всё ещё пахнет. Как странно. Как я не заметила тогда. Так бережно везла, так старалась. Chanel в пробничке из журнала. Завернула в бумагу и булавка, шляпная булавка, которая была в шляпке с париком. Теперь занавес пахнет дорого. От тебя идёт запах роскоши, как говорит Костик.

    Актриса улыбается. Медленно, используя стулья, говоря, развешивает занавес на турнике. Так, чтобы он выглядел как закрытая занавесом сцена.

    АКТРИСА: Занавес, вот где чудо. Мне говорят, не таскай его с собой. Я могу отказаться от грима, от костюма. Забыть текст монопьесы. Перед случайной публикой читать все реплики Офелии. Умирать без Гамлета. Задыхаться без Отелло.
    Но мне нужен занавес, как другой актрисе нужны цветы и аплодисменты.
    Я пробовала. Без занавеса я не чувствую театра. Не чувствуя театра я не могу играть.
    Любить театр... В нём надо жить. Я сама пошила свой занавес. Так балерина завязывает пуанты, я вешаю занавес. Это перевоплощение.

    Актриса расправляет закрытый занавес.

    АКТРИСА: Занавес, только с ним я чувствую себя актрисой. Зачем тебе это? Так спрашивают меня актёры и даже некоторые режиссёры. Можно играть со стулом и это будет театр.
    Я знаю. Но мне кроме стула нужен ещё и занавес.

    Актриса заходит за занавес.

    АКТРИСА: Многие заглядывают за занавес, смотрят сколько людей в зале. Пришли ли близкие или мало знакомые? Они используют его как стенку ограждающую или защищающую. Я не такая.

    Актриса аккуратно проходит через занавес, тщательно поправляя за собой его, чтобы висел идеально ровно.

    АКТРИСА (глубоко вздохнув): Это преображение. Там, позади, я простая, измученная, никому не понятная женщина, которая ищет заработок.
    Занавес касается меня своей тканью и я становлюсь другой. Я прохожу сквозь занавес, как умываюсь живой и мёртвой водой.
    Перед занавесом я актриса. Актриса, которая живёт и умирает на сцене. Которая побеждает и пропадает со своей героиней.
    Я другая — ткань коснулась моего лица. Я прохожу века, народы. Я становлюсь такой, какой ждёт меня сцена.
    Всю силу даёт мне занавес. Закрыв от меня и оставив позади суету я остаюсь перед зрителями. Теперь я живу.

    Актриса закрывает глаза и проводит рукой по занавесу.

    АКТРИСА (вздрагивает): Первые шаги. Зрители. Занавес, я готова.

    Актриса скрывается за занавесом.


    К О Н Е Ц, З А Н А В Е С.


    Адрес: aksioma@neonet.ua

    Главная

    Перепечатка материалов запрещена.
    Copyright © 2003-2016. All rights reserved